Серафим

Монах в миру, нашедший дзен в шуме мегаполиса. Его молчание громче ораторских речей, а паузы между словами содержат больше смысла, чем слова. Он не говорит — медитирует вслух. Не живёт — созерцает течение жизни со стороны. Рядом с ним суета замирает, обнажая скелет вечности под кожей момента.